bogdanovskaya (bogdanovskaya) wrote,
bogdanovskaya
bogdanovskaya

"Человек-подушка", театр "Zooпарк"

На вчерашней премьере ясно увидела, насколько сложна для постановки эта пьеса Макдонаха, как она не всегда поддаётся режиссёру и требует поиска особого подхода. Хотя и он не поможет, потому что сама пьеса и есть лабиринт без выхода. Она многослойна, любая внутренняя история имеет свой строгий сюжет, но вписывается в общую канву действия. Такое наслоение сюжетов усложняет восприятие, даже без учёта морального воздействия. Каждая история – о жестокости и ответственности, о возмездии. Возникает масса параллелей как внутренних, так и с жизнью нашего общества, и, наверное, вчера все примеряли их на собственные семьи.

Для каждого режиссёра тут своё "о чём". У Гетце получилась история о писателе, одержимом своими рассказами, о цене творчества: вся жизнь Михала, его мучения, его смерть стали платой за писательский талант брата и сохранение его наследия. Тут Катурян стоит во главе угла.
У Ирины Зубжицкой раскрываются взаимоотношения "родитель-ребёнок", характеры всех персонажей обозначены более полно, с большим акцентом на семейные связи. У каждого есть своя больная история из детства, которую он тащит за собой всю жизнь, которая предопределяет его судьбу и поведение.
Тупольски в исполнении Александра Сучкова – единственный взрослый, способный просчитывать ходы и контролировать свои эмоции. История его прошлого не коренится в детстве, а связана с его родительством. (Кстати, не разгадала для себя смысл его странного костюма, есть только банальная догадка о позёрстве, пока следователь в пиджаке с пушистым жёлтым воротником, и искренности, когда снимает его. Сцены без пиджака – редкие разговоры о себе и чтение собственного рассказа.)\

Вообще в спектакле Зубжицкой две родительско-детских пары. Тупольски – строгий родитель, ограничивающий свободу нервного, "капризного ребёнка" Ариэля (Валентин Омётов), которого он держит на привязи словно пса – буквально и фигурально. Катурян Катурян (Лев Харламов) становится заботливым родителем для старшего брата Михала (Сергей Блохин). У этого дуэта есть щемяще трогательная сцена в камере с нежными братскими чувствами, сменяющимися – как в жизни – обидами, ссорами, злостью.
Что характерно для Европы (спасибо Вике, обратившей на это внимание), с инвалидом, интеллектуально неполноценным Михалом брат общается на равных, с уважением и любовью, но без скидок и унижающей жалости. Самое обидное, что он слышит от Катуряна, это сравнение его с родителями-извергами (в русском тексте наверняка не раз звучало бы обвинение в уродстве "недочеловека").

А вот отношение к полиции в нижегородском спектакле передано как раз русское. Если речь Гетце-Катуряна сдержана и рассудительна, он пытается объяснить, что произошло недоразумение (как в западных фильмах), то Катурян Харламова изначально напуганный человек, априори чувствующий свою вину при столкновении с законом, что сразу задаёт определённый градус напряжения действа. Да и потом Лев использует широкую эмоциональную палитру. С полицейскими он сначала унижен, раздавлен, потерян (и растрёпан), как пристыженный ребёнок, потом разъяряется и остывает, становится вежливым и заискивающим. Рядом с Михалом он сосредоточивается, становится ответственным взрослым (и волосы собираются в хвост). Катурян хитрит, выпутывается из оков, даёт ложные обещания дать чистосердечное признание, чем запутывает и себя, и следствие во имя спасения своего творчества (для Михала же все обещания не более чем детская игра).
Собственный рассказ он читает самозабвенно, с вдохновением, стоя на табуретке (возмущённое "как в школе!"); в исполнении полицейских – гордо и самодовольно; Михалу подаёт их таким тоном, будто рассказывает сказки. Рассказ же самого Тупольски выслушивает снисходительно и откровенно скучает (кстати, отлично сделанная смешная сцена).

Вернёмся к теме детства. Зубжицкая реализовала архетип ребёнка из юнговской психологии. Напрямую как ребёнок показан Михал: он не только "дитя играющее", но и брошенный, раненный ребёнок, с нарушенным балансом между зависимостью и ответственностью. При всех своих злодеяниях он остаётся беззаботным и невинным; его беспокоит только сегодняшний день, только чешущаяся сейчас попка, и он искренне верит, что его поступки логически вытекают из чтения рассказов брата. От будущего, скорее предопределённого, чем неясного, Михал, подобно ребёнку, ждёт чуда. "Нас похоронят вместе, мы соединимся на небесах", – говорит он и ложится спать не со страхом смерти, а с мечтами о рае.

Позиция ребёнка прослеживается и в поведении Катуряна: он уверяет, что жестокость его рассказов обусловлена бесчеловечным родительским экспериментом, смерть родителей была во благо, а зачитывание страшных сказок брату не несёт за собой ответственности за чужие преступления-инсценировки.

Ребёнок-Ариэль – максималист, его мир разделён на белое и чёрное: плохой полицейский/хороший полицейский, нарушитель закона представитель власти, убийца-чудовище, и он, несущий "справедливое возмездие" побоями. То, что девочка нашлась живой, для него однозначно хорошо, а ужасные рассказы Катуряна он никогда не признает талантливыми.

Детское поведение Тупольски обнаруживается в самом финале, когда он сам ещё не решил, шутит он или нет, казнит Катуряна или нет, даст ли ему обещанные 10 секунд, сохранит ли рукописи. После убийства не может найти выход, бьётся о листы жести – впервые действительно потерянный и растерянный. Затем продолжается детская игра на уровне стёба, Тупольски снова и снова стреляет в Катуряна, который всё продолжает говорить. Выстрелами время делится на отрезки: что человек может успеть за последние семь секунд?..
Катурян додумывает сноску к рассказу "Человек-подушка": Михал добровольно выбрал путь страданий, чтобы брат стал писателем. Это – счастливый финал?
Если девочка (Александра Шапкова) жива, а Михал, воплотивший сказку про зелёного поросёнка, убит зря, это – счастливый финал?
Катурян убивает Михала, потому что любит его и хочет тем самым уберечь его от пыток, это – счастливый финал?
Какой из финалов "Писателя и брата писателя" можно назвать счастливым? Кто из братьев по-настоящему талантлив и великодушен?..

Получился сложный многоплановый спектакль-перевёртыш, в котором больная фантазия, условность и иллюзорность становятся чудовищной реальностью. Вознимает множественность вариаций, ложные финалы, двойные обманы, чудовищная путаница. Каждая смерть преподносится как рок, для кого-то спасение, для кого-то кара, но при этом нет ни одной естественной смерти.
Спектакль-ловушка, ни одному герою нельзя верить. Больной Михал вдруг становится самым взрослым, когда говорит, что другой бы не перенёс его мучений, и это его совсем осмысленное, жёсткое "подождите, я знаю, дайте мне сказать" звучит пугающе неожиданно.
Властный полицейский становится заложником собственных эмоций и детских обид, чуть не плачет, требуя не говорить о трудном детстве. Последственный писатель обнаруживает способности психолога (и допросчика): кто впервые поставил вас на колени? вы потеряли ребёнка?

Можно ещё говорить о симпатично оформленных программках в виде конверта-подушки, о чудесной работе с куклами (Маленький Иисус – Алла Надина), о декорациях. Об аккуратной и точной работе с музыкой и танцами родителей (Владимир Червяков и Татьяна Ягунова). О мелких деталях вроде мешков на головах актёров на поклоне, зажигаемой о стол спички, "пыточного электрошокового" велосипеда с прикрученными к рулю лосиными рогами. Об использования других выразительных средств для вставочных сцен, иллюстрирующих рассказы (спицы в причёске и веера становятся орудиями пыток; родители сами изображают собственное удушение; визуальный образ работает на создание дополнительных смыслов). Но это, наверное, уже отдельная история.

Человек-подушка и есть тот самый самолётик, брошенный ребёнку китайским мудрецом, решение проблемы, приходяшее извне.
Человек подушка – это утопия. В нём отражено инфантильное желание избавиться от жизненных трудностей, сократив путь. Этот персонаж кажется добряком, потому что прерывает цепь человеческих мучений, проповедует стратегию избегания: дети, кончающие с собой, бегут от своих страхов, проблем, от самой жизни.
Tags: Zooпарк, Зубжицкая, Нижний Новгород, премьера, театр
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments